Главная » Статьи » Новый метод оценки сорта

Часть третья

НОВЫЙ МЕТОД ОЦЕНКИ СОРТА. Ч. 3

ПРИЛОЖЕНИЕ (начало в частях 1 и 2)

  1. ПРО БЕЛОРУССКИЕ СОРТА ЯБЛОНИ

Как уже говорилось выше, в начале статьи, поводом для её написания, с целью дальнейшего улучшения моей методики общей оценки качества сорта, послужило изучение создания новых сортов белорусской школой садоводства. (Сегодня целую ночь просидел в интернете, читая описания новых белорусских сортов и отзывы.) Где очень ярко проявились как раз те тенденции, (в частности, ускорения плодоношения сортов, увеличения их сахаристости, продления сроков их дозревания в лежкости,  увеличения природной адаптивности и эко устойчивости), которые надо учитывать особо при определении количественного параметра «культурность» сорта Укс. Я даже увлекся ими и решил заняться ими посерьезнее, (испытать получше), а пока заочно (заранее) несколько поднял их рейтинг в сравнении с моими любимыми орловскими сортами, которые считал «недосягаемыми». [По вкусу с дерева «орловчане» (в моем саду) действительно лучше и нежнее по консистенции, в массе, но в лежкости уступают базовым позднезимним белорусским сортам, которые в лежке только набирают обороты по вкусу, тогда как орловские много и быстро теряют, до наступления холодов, когда их моно хранить в обычных условиях подвала. Большинство орловских сортов все же ближе к раннезимним, особенно на карликовых подвоях]. Поскольку оценил некоторые преимущества их (белорусских ученых селекционеров) подхода, направленного прежде всего на создание более лежких сортов, даже с потерей некоторой вкусовой составляющей,  но добротных для массового и промышленного применения. Признаюсь, это почти «белое пятно» в моей садоводческой практике, и большой пробел, который постараюсь ускоренно восполнить новыми испытаниями последних белорусских сортов, уже заказал черенки.

 Вот мнение Воскобойникова Ю. В., (ст. технолога Мичуринского сада ТХСА): «Белорусские сорта, когда полежат, получше орловских будут».  Я это прочитал в переписке авторов  интернет портала, почитателей и коллекционеров белорусских сортов, и очень «впечатлился». Дело в том, что такое мнение я уже слышал от садовода, при посещении МОИПа, года 3 назад. Тогда я с ними поспорил, посчитал это мнение ошибочным и «заумным», ведь многие новички сразу хотят чего-то оригинального, типа абрикосы развести, хотя яблонь толком не пробовали и не знают. Такую легковесность я не понимаю и не уважаю. Я хорошо изучил орловские сорта к тому времени (кроме самых последних новых), и всего несколько белорусских (Антей, Алеся, Заславское, Белорусский синап, Вербное, Память Сикоры, Коваленковское  и др.).

Мое мнение (тогда) было однозначно на стороне орловских сортов, коих (даже у меня) множество и все как минимум хорошие, а большинство отличные и великолепные, особенно новые.  Белорусские же сорта (у меня) в целом не столь устойчивы к парше (из испытанных, химией я не пользуюсь принципиально). Например, Антей совсем не годится, ни одного яблока чистого нет, чтобы не стыдно было гостей угостить, Память Сикоры тоже невзрачное, Чаровница в разводах, Белорусский синап не видный, даже Алеся пятна парши имела, да и размером маловата, и вкус не интересный, в основном просто сладкий. А орловские сорта почти на 100% все товарны: Кандиль орловский, Рождественское, Афродита, Строевское, Болотовское, Синап орловский, Старт,  Первинка, Орловский пионер, Орлинка, Яблочный спас, Орловим и т. д., и т. п. (Орлика считать не будем, есть парша и некрупный, но у него вкус самый великолепный). А новые сорта еще лучше, почти все иммунники, и вкусны на дереве задолго до съема, (даже лежкий Орловский синап уже при съеме великолепен, в октябре).

А сейчас я начал сомневаться в правильности и однозначности своих выводов. И хочу убедиться в отличном качестве новых белорусских сортов, по описанию – замечательных (и Вам советую, не зря же изучал их описания и отзывы): Алеся, Веселина, Сябрына, Белорусское сладкое, Имант, Дарунак, Зорка («сладкий Имант»), Диамент, Белана, Поспех, Памяти Коваленко, Елена (лет), Коваленковское (л), Лучезарное (л), Красавита (соки), Сакавита (соки), Вербное, Надзейны (зеленые, вкусные), Топаз (не зимост), Рая (отличный), Чаровница, Заславское. А заодно и более старых их сортов, более внимательно: Белорусский синап, Белорусское малиновое, Минское, Банановое, Память Сюбаровой, Антей, Память Сикоры (очень вкусный), и др.

Однако, все же, думаю, меня белорусские сорта не привлекут больше орловских великолепных сортов. («Гламурных», как их обозвал один ярый любитель белорусских сортов.)

Отступление

И вообще я не понимаю такого прямого подхода, какие сорта лучше, это все равно, что вопрос: «Кого ты любишь больше – папу или маму?» Или «ура патриотическое» (по сути националистическое) требование любить только свои, отечественные сорта яблок, (или только белорусские, украинские), автомобили, электронику, даже продукты и пр. Любить и покупать товары, (тем продвигая все лучшее, и сам прогресс, независимо от национальности или родины производителя), надо только лучшие, стимулируя качественную работу и развитие в правильном направлении. Это и есть святой коммунистический принцип объединения людей по труду, по «полезности» для Жизни (которая есть развитие материи, уровня ее организации, качества во всем), а не по национальному, расовому, религиозному, сословному или даже классовому принципу.

Прим. Хотя, объективно, понятие нижнего трудового класса тесно коррелирует с максимальной полезностью для Жизни, экосистемы «Ноосфера Земли» в целом. Подобно тому, (что я понял, изучая работу плодового дерева с помощью моделирования), как нижние ветки (и другие элементы – плоды, листья) деревьев самые полезные, по критерию «культурности», то есть отношению полезной плодовой продуктивности к потребляемым природным ресурсам, а верхние элементы (плоды, листья, ветки) самые «паразитические», живущие за счет эксплуатации нижних элементов системы, (здесь - плодового дерева, как системы малых элементов: листьев, веток, мелких всасывающих корешков и пр.) Поэтому классовая марксистская теория общественного развития все равно самая верная, при всех частных оговорках к новому времени. Кстати, развитие современного садоводства, идущее по пути интенсификации, как раз и происходит за счет максимального выравнивания условий существования для разных элементов дерева и сада, которое и приводит к максимальной производительной эффективности биосистемы «сад» в целом, при фиксированном ограниченном потреблении природных ресурсов, (здесь, главным образом, его территории, которая в целом отражает все потребляемые садом ресурсы). Конец отступления

ххх

Так вот, возвращаясь к основной теме, сравнительной оценки белорусских и орловских сортов для применения в моем саду. Если предположить верным тезис о том, что орловские зимние (позднеспелые, наиболее интересные и ценные) сорта в целом обладают более вкусными плодами, при съеме, но менее лежкими, благодаря чему в хранении белорусские сорта их обгоняют по качеству по мере увеличения сроков потребления - то для меня это не является важным преимуществом. (Прим. По мнению Анны Мироновны Галашевой, научного сотрудника ВНИИСПК, со ссылкой на испытательную комиссию, разница в лежкости плодов, в целом для белорусских зимних сортов, не превышает одного месяца. В частности, по сравнению даже с таким не самым лежким их сортов, как Афродита, который она упомянула в сравнении. Кстати, сорт действительно замечательный и повышенной плотности, по сравнению со многими другими орловскими зимними иммунниками. Мне он тоже исключительно нравится по плодам, но в зимостойкости у меня относительно слабоват, в собственно-штамбовом дереве) Конец прим.  Поскольку я не собираюсь долго хранить плоды, у меня нет для этого ни возможностей, (нет подвалов в деревне, тем более больших холодильников с задаваемой температурой, да и живу я зимой в городе); ни потребностей (у меня в городе есть рядом отличные магазины и рынок, где продают великолепные плоды, южных зон, выращенные в профессиональных отличных условиях, какие в подмосковном любительском саду вырастить невозможно); ни желания: массовым производством плодов, когда требуется обеспечивать их длительное хранение, я заниматься не собираюсь, мне важно лишь поэкспериментировать и найти предел качества плодов (тех же яблок, груш, слив) для нашей северной зоны, с ее довольно бедными природными условиями, и научиться самому выращивать такие замечательные плоды. Пусть и не такого предельного качества, как южные или «заграничные», или профессиональные, но предельно возможного для своей зоны. И я такие  научился выращивать в своем саду, себе на удивление, и близким, кому даю пробовать, и всем, кто к нам приезжает. А самая высокая и ценная хвала для меня была от моей строгой жены, учительницы, которая сказала в конце жизни: «Вкуснее твоих яблок нет».

В прошлом, переломном для моей семьи 2016 году, сложились сверхблагоприятные погодные условия для сада, и все мои молодые яблоньки, разных коллекционных сортов, выдали рекордные по качеству плоды, на потолке своих потенциальных возможностей, для моей зоны. Пусть некоторые лишь для пробы. Первые несколько плодов на привитых ветках или совсем юных деревьев, начавших осторожно плодоносить. Все в семье были в восторге, особенно я, который знал цену каждому сорту. Назову лишь некоторые сорта, которые мне особо запомнились, по качеству плодов, конечно вкусовых, прежде всего. (Подробнее описание сортов с личной оценкой я дал в своих статьях, на сайте, /8/  «Новости сада в 2016 года» (в 4-х частях) и /11/ «Орловские сорта яблони 2016 года» (в 2-х частях).)

Зимние. Россошанское золотистое, Деликатескное, №25-8 (ЦГЛ), Гибрид коричного №3 (ТХСА), киевлянка 20—3, Успенское, Фрегат, Афродита, Рождественское, Строевское, Орлик, Орловскоий синап, Болотовское, Аэлита, Татьянин день, Бефорест красный, Флорина, Подарок Графского, Кандиль орловский, Веньяминовское, Заславское, Паула Рэд, Флагман, Былина, Старт, Имрус, 65-17, Куликовское, Орловское полесье, Юбилей Москвы, Рая, Апрельское, Дружба народов, китайка Керр и др.,

Осенние: Марат Басурин, Память Исаева, Зарянка, Первинка, Солнышко, Юный натуралист, SR 25-03 (райское яблочко!), Орловский пионер, Славянин, Услада, Бессемянка мичуринская, Смуглянка, Ренет Бержаницкого, Осеннее десертное, Скала, Бельфлер-китайка, Избранница.

Летние. Августовское (!, восторг), Дюшес, Орловим, Память учителю, Сергиана, Августа, Жилинское, Коваленковское, Лучезарное, Первый салют, Осиповское, Медуница, Мантет, Мелба, Ред фри, Очарование.

ххх

Меня не смущают такие «недостатки» сорта, как осыпаемость плодов. Мне это даже нравится, поскольку срывать плоды не надо, они сами «в рот» падают. Высота деревьев у меня малая, плоды не разбиваются, да и хранить долго я их не собираюсь, (ранки при падении вызывают быстрое начало гниения), а зато сами при вызревании опадают, и дерево разгружают, другие плоды быстрее наливаются, нормировать плоды не нужно. Так, например, мне приходится несколько раз за лето, обрывать недозрелые плоды дерева (практически сильнорослого) сорта Юный натуралист. Они вроде бы уже розовые, вполне сладкие (у них огромный запас по сахаристости), хотя размером и только в треть максимальной величины. Выкинуть жалко, а использовать ещё рано. А вот к осени, к середине сентября, прореженные оставшиеся плоды набирают такое великолепное качество – и по размеру (до 150 г, одномерные), и по красоте (густо красный румянец по всему плоду, на солнце), и по вкусу. (СКИ=25!, почти рекордный для подмосковных сортов).  Поэтому я уже присмотрелся к замечательному белорусскому сорту «Память Коваленко», который имеет единственный недостаток, для промышленного садоводства – осыпаемость плодов. А что толку от долгого «висения» на дереве сорта летнего Коваленко, который висит до зимы, но все равно зимние сорта не заменяет? Или осеннего сорта Скала (ЦГЛ), который становится густо оранжевым и рыхлым, перезревая на дереве, пока также висит на дереве до поздней осени. Даже не знаешь, когда снимать такие сорта, все жадничаешь, а потом опаздываешь с оптимальным по времени сбором.

И еще один важный момент и интересное наблюдение. Летний белорусский сорт Лучезарное, тоже хорошо «висячий», к концу лета – начале осени, (на клоновых полукарликах) привит у меня на одном дереве сорта Кандиль орловский (зимний сорт). Я даже думал (не зная характеристик первого заранее), что это тоже зимний сорт. Так вот, по вкусу недозрелый Кандиль орловский к началу осени заметно выше, чем созрелый/перезрелый сорт Лучезарное. Это я к тому, что запас по вкусу, у зимних орловских сортов, не только  уже при сборе, без необходимой предварительной «вылежки» в хранилище, (но даже позволяющих их употреблять у меня в саду, с полукарликовых деревьев, ещё летом, во второй половине августа) гораздо важнее, чем их потеря возможности долгого хранения, (в специальных условиях, холодильных камерах, которые мало у кого есть, и даже хорошие подвалы, где холодно в конце лета - начале осени, когда собираются первые «избыточные» плоды для хранения). Для меня, по крайней мере, да и многих дачников, не живущих постоянно в частных домах, с большими хорошими погребами.

А вообще, нужны разные яблоки, для разных случаев применений, (хотя и неудобно иметь слишком разнообразные сорта при хранении в повале, в общих ящиках, перебирать замучаешься – им нужны, по правилам, разные условия хранения). «На вкус, на цвет – товарищей нет». А в моем коллекционном саду, под названием «Оазис Мещеры», (такую табличку я повесил в этом году, и назвал его именем своих родителей, Петра и Марии Абакумовых: сорта я не вывожу, чтобы увековечивать память близких, а вот сад сделал, и имею  право его назвать по своему), и белорусским сортам место найдется, и орловским, и тамбовским, уральским, воронежским, поволжским, украинским, и зарубежным (европейским, американским), всем лучшим на свете. Ибо в многообразной сложности мира заключается его богатство и культура, созидательное начало. Как хорошо отражена эта мысль в песне (кажется, автор стихов К. Меладзе), в исполнении Веры Брежневой: «Я знаю пароль, я вижу ориентир, рекою разноцветной любовь спасет мир». Это все о том же.

  1. про груши.

Раз уж речь зашла про белорусские сорта (обсуждая яблони), то надо упомянуть и об их главном достижении по груше. Обязательно попробуйте их лежкий осенний сорт груши Просто Мария, который они хвалят как самый выдающийся среди их сортов, называют «эталоном» и наиболее желанным в России. Он тоже обладает, в духе белорусских сортов, неплохой лежкостью, для груш, плоды данного сорта могут храниться до января. При том способны набирать «приятную сладость» даже в прохладное лето, то есть достаточно вызревать, в условиях нашего северного климата, что является слабым местом для груши, как вида, предназначенной для более теплых климатических зон. Поэтому выращивание позднеспелых (осенних даже, не зимних) сортов груши является вершиной садоводческого искусства, проверкой на зрелость садоводов (не только любителей).

В частности, этим очень увлекается В. И. Сусов, который поставил целью вырастить на участке вкусные груши, плоды которых могут долежать до 8 марта и порадовать его жену (как он выразился в беседе). Сам великий В. И. Мичурин переехал с юга Рязанской области на север Тамбовской, (где начинаются черноземы и больше тепла, 2600 тепловых часов за сезон) чтобы «зацепиться» за поздние сорта груш, и то только получив новые адаптивные к его зоне сорта путем «дальнего» скрещивания европейских/американских видов с дальневосточными, морозостойкими «уссурийками». Это, без преувеличения, научный подвиг в садоводстве. Его повторил, уже для зоны Подмосковья, С. Т. Чижов с коллегами из ТХСА, после войны, и другие московские ученые (Петров, Потапов, Юрьев, Ефимова, Сусов и др.). А вообще до этого считалось, что груша в Подмосковье  (и вообще севернее широты Орла-Тамбова, на русском севере) – «не растет», многие москвичи до сих пор так думают.

Но груша груше – рознь. И летние сорта – не чета зимним, (хотя бы осенним и позднеосенним). Если летние сорта уже стало вполне возможно успешно выращивать в Подмосковье, (говорю о себе и своем крае, «любимом»), и даже гораздо севернее и восточнее, (до Ярославля и Урала), такие сорта довольно давно выведены (например, замечательные сорта Лада, Чижовская, Свердловчанка) – то выращивать позднеспелые сорта груши, на собственном штамбе – пока мало у кого успешно здесь получается, и выращиваются они с большим трудом и при большом умении. (В основном в кроне, да не в каждое лето успевают достаточно вызревать, и то лишь в отдельных местах Московской области, с благоприятным микроклиматом.) Я называю такое умение «высшей школой верховой езды» в садоводстве, и проверкой на аттестат зрелости для садовода-любителя из Подмосковья. Ибо, какой сад без хорошей груши? Кто из нас, северян, уставших от природной кислятины, обычной в наших плодах и садах, устоит перед ее сладкими плодами? (Про детей и женщин даже не говорю).

Я тоже «сладкоежка» и прошел фазу активного увлечения грушами, собрал их большую коллекцию (более 100 сортов испытал, практически всю коллекцию ТХСА, ВСТИСПа, многие сорта Орла, Мичуринска, Самарские, Уральские и пр.). Отобрал для себя лучшие сорта, и делаю из них многосортовые деревья, не только для себя, но и немного для продажи, что остаются от экспериментов. Научился, и это самое главное, выращивать и поздние сорта (осенне-зимние), выделив те, что способны выращиваться довольно успешно в нашей зоне, достигать высоких кондиций плодов по вкусу и размеру плодов, внешнему виду. Об этом я писал неоднократно на своем сайте. Даже выпустил 3 «теоретических» статьи, имеющиеся на данной сайте, где собрал описания сортов груши, для средней полосы России, в основном по литературным источникам, и отчасти по своему опыту, и привел всяческие собственные рассуждения по этому вопросу. /3,4,5/.  Однако максимальных практических результатов в области выращивания груши, разных сортов, с оценкой параметров их плодов и возможности выращивания в моей зоне – я лично достиг только в самые последние годы, два-три. Хотя и в небольшом количестве, на отдельных скелетных ветвях уже старых груш, (по особо вкусным осенним сортам), но для моей внучки и семьи их хватает, а мне – для получения надежных достоверных данных по экспериментам, для доказательства возможности из выращивания в моей зоне (юго-восток Подмосковья). Об этом написал в своих последних работах /7/, /8/, (Мой опыт садовода, Наблюдения в саду в 2016 году).

  1. СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ИВАНОВИЧА СУСОВА

 

Пока писал эту статью, (все никак не мог закончить, поскольку пытался глубже разобраться в физике  процессов функционирования плодового дерева, на базе своей «колебательной модели», и крепко «подзастрял»), произошло горькое событие: скончался В. И. Сусов, на 88 году жизни, бывший руководитель Мичуринского сада ТХСА, на протяжении почти 35 лет. Он был огромным энтузиастом своего дела, подвижником всего Подмосковного садоводства, которое находится практически на грани северного ареала для большинства плодовых деревьев, (и даже яблони, самой прохладо выносливой культуры). Темой всей его научной и популяризаторской деятельности было создание зимостойких и урожайных сортов и распространение их  на север России, что нашло отражение в теме его научной диссертации и популярной книги с одноименным названием: «Повышение зимостойкости и урожайности плодовых деревьев». (Одна такая книжица, выпуска 1991 года,  где в конце приводятся таблицы сортов плодовых деревьев с указанием их параметров в цифровом виде, и общей оценкой, в виде суммы баллов, а также места в иерархии данного вида плодовых с определенным сроком созревания – хранится у меня, как реликвия, с его дарственной надписью, где он мне желает успехов в развитии Подмосковного садоводства).

Владимир Иванович испытывал в своем Мичуринском саду и сам создавал много сортов, по разным видам культур, от яблони и груши до абрикоса и культурной рябины. Но главное по важности, на мой взгляд, в его разнообразной деятельности на профессиональном поприще - это его популяризаторская деятельность среди садоводов Подмосковья. Он не только стремился максимально распространять садоводческие знания среди масс,  но и сами новые и лучшие из созданных в России старых сортов, в виде черенков и саженцев. Для этого он регулярно ежегодно проводил учения садоводов-любителей методам ухода за садом, прежде всего правильной обрезки, обучал методам прививок, а также распространял черенки разных коллекционных сортов деревьев из своего сада и привозные черенки из питомников всей страны. Он был очень доброжелателен ко всем садоводам энтузиастам, всячески оказывал им помощь, особенно благоволил к приезжавшим» «ходокам» из «глубинки», давал им записки-пропуска на внеочередное обслуживание, (очереди тогда за черенками были многочасовые, да на морозе, бывало, толкались у окошка при входе в сад).  Ко мне он тоже был добр, не раз помогал, и черенками, и подвоями, и советами. Рецензировал мои первые работы даже, советовал писать, (но покороче и «без политики», что мне не дано), сводил с полезными людьми.

Мне, тогда начинающему садоводу-любителю, в начале 1990-хх годов, как инженеру, особенно понравилась его «математическая» идея оценивать общее качество (и ценность) сорта с помощью суммы баллов оценок по отдельным важных характеристикам: зимостойкость, урожайность, скороплодность, размеры (они у него заменяли параметр «внешний вид» плодов) и вкус плодов,  устойчивость к парше, устойчивость болезням и вредителям. Цвет плодов, румянец и лежкость он указывал дополнительно  отдельно, в буквенной форме или в месяцах хранения. (Замечу, что именно эта его идея легла в основу моей работы по созданию собственной «улучшенной» методике оценки сортов, которую я попытался разработать своих статьях /1/, /2/ и /3/, где описаны три варианта моей методики). Вообще, должен сказать, что Владимир Иванович явно имел инженерное мышление и мог бы стать, думаю, выдающимся инженером. Свои «технические» подходы он реализовал также, (кроме создания арифметической методики оценки сортов),  в своих изобретениях. Например, в виде создания зимостойких деревьев на штамбо образователях (вместо традиционных на скелетообразователях), (благодаря чему экономил труд нерадивых садоводов и ленивых студентов, как я подшучивал иногда),  а также предложил использование  зимостойких «кронообразователей» для повышения общей зимостойкости плодовых деревьев. Еще у него была идея создания сверхбольших деревьев на нескольких подвоях сразу, привитых в единый штамб, а также идея закалки деревьев за счёт оголения от земли корневой системы в начале зимы и пр. Скажу по правде, что большинство этих идей я категорически не одобрял, и очень критически к ним отношусь в принципе, о чем писал в своих работах. Но мы с Сусовым биологические «противники»: он крупный мужчина и предыдущего поколения, отчего ровесник и сторонник «экстенсивного» развития садоводства, поэтому, наверное, он в принципе не признавал и карликовые деревья. Я же, как «мелкий» человек, (Суворовской комплекции), и следующего «продвинутого» поколения, к тому же городского, столичного типа, более привержен к интенсивному современному типу садоводства, карликовому, разных ступеней, в зависимости от ограничений среды и уровня квалификации садовода, (равно уровню искусственного агрофона).

Но эти все его самобытные творческие подходы, с которыми не все и не всегда соглашались, и своеобразный характер, над которым иногда подшучивали сотрудники ТХСА, это не самое главное в его характеристике. А главное в том, что он был горячо любящим свое дело человеком, отзывчивым для своих сотрудников и садоводов-любителей, заботливым руководителем и хорошим организатором, особенно в трудные 1990-е годы, смог тогда сохранить свой коллекционный сад. На который сейчас идет сильнейший напор новых «рыночных» сил, и неизвестно, сумеют ли новые руководители отстоять его на территории Москвы, в столь престижном районе, (моем дорогом Тимирязевском, где я прожил всю жизнь, но который стал теперь почти центром Москвы),  где так дорога земля, или пойдут по легчайшему пути Павла Грудинина и наживутся на бешено дорогой земле в этом районе, при этом ещё и построив дома для руководящих сотрудников ТХСА? 

В те, «лихие» и трудные для трудового Народа 1990-е годы, В. И. Сусов и вся его научная команда, вместе с рядовыми сотрудниками, бедствовали, еле сводили концы с концами, но не отдали сад на растерзание «новым русским», а продолжали работу на благо развития Подмосковного садоводства. У Сусова не было средств даже купить садовый вар, побелку и садовый инструмент для сада, на регулярные выплаты сотрудникам, но он нашел возможности построить новый учебный бревенчатый корпус, где проходили занятия студентов и с садоводами любителями. Сам же он постоянно ютился в своем неизменном вагончике, на одной из его половин, ходил в своем старом ватнике, как Сталин в любимом поношенном френче.  Он был скромным и неприхотливым русским человеком, для которого любимое дело - прежде всего. Таким он навсегда и запомнился мне.

Тогда я много контактировал с ним, давал ему читать свои первые работы, «Мой сад», например. (На что он сказал, что эти материалы надо предложить в «Крестьянку», и вообще, что «слишком много политики», но в моей голове все эти вопросы жизни слишком смешаны, поскольку имеют общие корни). Давал ему пробовать свои первые яблоки в моем саду. В частности, однажды зимой принес ему показать три огромных яблока сорта Московское зимнее. Они в тот год были большие, по 300 г, и хорошо окрашенные. Он покосился недоверчиво и сказал: «Ну, это, наверное, молодое дерево». Видно было, что у него на сильнорослых деревьях, да немолодых,  да на глине, да северо-западнее моей зоны, где холоднее на 100 тепловых часов – плоды сорта были явно хуже. Замечу, что этот сорт был у меня «контрольным», ибо, по моей собственно классификации, составленной, (правда, лишь по литературным источникам), по примеру Сусовской, но для большего числа параметров (12 вместо 7 у него), сорт занял у меня первое место, с 40 баллами. Он ходил по саду, по колени в снегу, когда я нашел его и предложил попробовать яблоки. На что н сказал, чтобы я отнес их «девочкам». Но я все же настоял, чтобы он взял и попробовал, поскольку именно ему я их принёс.

А вообще, он был ко мне очень благожелателен, и однажды направил с моими «теориями» к своему помощнику, В. В. Омельчуку: «Идите, поработайте», в соседний вагончик. Омельчук Владимир  Владимирович, («третий», после Путина и Познера, как я шутил), к. с/х. н, был главный специалист по грушам у него, и правая рука по работам в саду со студентами и с новичками, по занятиям по обрезке и пр. Мы тогда с ним сдружились, я даже ездил вместе с ним на дачу Лужкова, где у того работала в теплицах жена Владимира. Был бы с собой паспорт, пустили бы на территорию посмотреть владения нашего московского мэра - олигарха, сознательно развалившего и задушившего подмосковное сельское хозяйство, отказавшись делать у него госзаказы, (он их сделал в убыток городу у поляков). Тогда на него работал целый подмосковный совхоз, народу суетилось прорва, только у входа на дачу «царька», человек 15 встретил разных рабочих, несколько из них снег у дороги на дачу чистили, который никому не мешал и стаял бы через пару недель.  Владимир мне сильно помог с полукарликовыми  подвоями в тот год, (дал пару сот штук), а я в ответ помог им купить несколько ящиков садовых ножей в Подмосковье, где они залежались в дальних магазинах и продавались по 1 рублю, (а московские спекулянты уже продавали по 20 рублей). Вот такой у нас произошел тогда взаимо полезный «бартер». Потом Сусов В. И. свел меня с другим замечательным душевным человеком, Росточковым Л. Н., тогда руководителем Рос агропрома, и далее я уже через него много лет получал черенки карликовых клоновых подвоев, сеянцевых и груш, слив. Спасибо всем этим добрым людям, что «в люди вывели и меня».

Тогда, как сейчас помню, бедный усталый Володя засыпал, сидя на весеннем солнышке у окна в конце рабочего дня, под мои длинные нудные объяснения своей «пространственной модели», для расчета оптимальных форм крон, которой я в то время усиленно занимался, пока я ему что-то горячо доказывал. А в конце он одарил меня несколькими связками подвоев, «от себя оторвал». Мы и дальше с ним не раз встречались, а в конце он подарил мне замечательную вещь, чудо техники, трубчатый секатор со стальной проволокой внутри, более 2 м длины, для тонкого среза веток в кроне, (от «больших» тогда денег, 100 $ США, его стоимости, он отказался). Сделанный из титана и нержавейки, особой твердости и заточки, безработным инженером-ракетчиком «оборонки» на своем балконе, (садовод-любитель, который помогал тогда Владимиру по личной инициативе). Этот товарищ, между прочим, посоветовал мне взять лучший по тому времени новый испытуемый номерной сорт ТХСА, под названием «гибрид Коричного №3», когда я пристал к нему с просьбой ответить, какой сорт сейчас лучший, из новых. Испытать плоды на вкус я успел, уже через много лет, на старом дереве, (хотя сорт и не скороплодный, и к парше восприимчив, зато великолепного вкуса), но сохранить его не смог, к сожалению, дерево пришлось удалить.

ххх

 Когда Владимир Иванович уволился из ТХСА, по возрасту, далеко за 70 лет, он продолжил активные занятия садоводством уже на своем участке, на «даче», (в Лутошино, на Белорусском направлении): продолжал испытания и распространение новых и перспективных сортов плодовых деревьев, писал популярные книги, создавал новые сорта. В последней нашей беседе, по телефону, он, по моей просьбе, дал краткие описания нескольких десятков новых и малоизвестных мне сортов груши, по двум главным параметрам: вкус и зимостойкость, в нашей зоне. Я тогда увлекся грушами и писал аналитические статьи по ним, в основном по литературным данным. И одновременно, через нашего общего хорошего знакомого, «подвижника» садоводства, научного сотрудника МГУ Головчанского Олега Владимировича, передал несколько десятков черенков яблони и груши. Больше я с ним не контактировал, но всегда узнавал о его делах и здоровье. В последнее время он много болел, но продолжал работать и мечтал написать книгу, в соавторстве.

В. И. Сусов – это целая эпоха в советском и российском садоводстве. Его вклад в Подмосковное садоводство неоценим. Его данные по зимостойкости сортов, которые испытаны в Мичуринском саду ТХСА, считаются наиболее достоверными у садоводов - любителей, и не оспариваются даже его научными оппонентами, (хотя оценки по качествам плодов иногда спорны). Но главная ценность его научной работы – это то, что он привлек внимание начинающих садоводов (вроде меня в то время) к первостепенной  важности при оценке сорта дерева, применяемого в нашей зоне, такого параметра, как зимостойкость. (Даже о существовании такого параметра я тогда просто не знал, как и большинство начинающих садоводов «чайников»). А также к параметрам «урожайность», «скороплодность» и «регулярность плодоношения», определяющим общую продуктивность дерева. А оба основных названных параметра (урожайность и зимостойкость) отражали жизнестойкость дерева, в данной зоне, или «адаптивность» сорта к данной зоне. Именно эти два параметра стояли во главе его таблиц с данными по параметрам сортов. (Прим. Тогда как большинство садоводов новичков, кроме вкуса и вида плодов, определенного сорта, который видят на рынке или в магазинах, ничего о нем не знают, и знать не хотят. А в нашей суровой северной зоне надо знать, прежде всего, выносливость дерева, под данный природный климат, и при том иметь достаточные знания и умения по уходу за деревьями, чтобы успешно заниматься садоводством.) Он также привлек внимание садоводов к таким параметрам, как устойчивость в болезням (в первую очередь грибным, вроде парши) и вредителям. О необходимости учета таких «тонкостей» я тоже тогда не подозревал, чтобы хотя бы подумать об этом.

В своих книгах, которые он выпускал регулярно, раз в несколько лет, он всегда приводил лучшие, по его мнению, новые (в основном) сорта, в каждой из категорий по сроку созревания: летние, осенние и зимние сорта. Причем в последнее время он эти категории разбивал еще подробнее, на три группы каждую, (например, раннелетние, средне летние и позднелетние сорта груши), так что получилось 9 групп сортов. Благодаря чему они охватывали достаточно широкий круг перспективных сортов, сразу по всем направлениям. Все эти его труды позволили значительно продвинуть Подмосковное садоводство, воспитать огромное количество садоводов-любителей и продолжателей его дела: обогащения ассортимента плодовых деревьев и улучшения садов северной России, которое начал еще гениальный народный садовод-самоучка В. И. Мичурин. (Кстати, тезка Сусова).

Я считаю Владимира Ивановича своим первым учителем, (в практике садоводства), а себя одним из продолжателей его дела. В частности, моя данная работа, по созданию «собственной» методики оценки качества сортов плодовых деревьев – есть прямое тому подтверждение.    Поскольку она есть, по сути, всего лишь «методически» улучшенная «арифметическая» методика оценки сортов В. И. Сусова. С изучения которой, почти 30 лет назад, я и начал свой «сознательный» путь в садоводстве.

Литература

1.  Методики оценки сортов плодовых деревьев.  В 9-ти частях. (1 вариант методики), (есть на сайте).

2. Оценка сортов плодовых деревьев.  В 4-х частях, (2-ой вариант методики, есть на сайте)

3. Новый метод оценки сорта. (3-й вариант методики, данная работа)

4. Груши – чудо природы.

5. Описание сортов груши.

6.Заключение по грушам.

7. Мой опыт садовода, в 9 частях. Ч. …(Груши), Ч. …,(Яблони)

8. Новости сада в 2016 году, в 4 частях.

9. Временная модель плодового дерева. В 3-х частях, с приложением с рисунками и графиками, (практически готова, скоро будет на сайте).

10. «10 законов Абакумова в садоводстве», (готова на 2/3 –ти, к апрелю будет на сайте). 

11. Орловские сорта яблони 2016 года, в 2-х частях.

 

Конец части 3 (Приложение) и всей статьи «Новый метод оценки сортов».

Абакумов Александр Петрович.                               Москва                                               февраль 2018 г

Т. 8 499 200 58 44,                                8 499 200 62 31,                8 919 722 60 97,                8 916 018 05 41

(Связь прошу осуществлять только через телефон, а не через почтовый ящик и переписку в интернете.)

 

 

 

Категория: Новый метод оценки сорта | Добавил: adrymne (18/Мар/13) | Автор: Абакумов Александр Петрович
Просмотров: 96 | Рейтинг: 0.0/0

- -


Яндекс.Метрика
Indiglo © 2018